01:42 

Темный бард, 8 глава

arboris
ГЛАВА ВОСЕМЬ,

Над землей раздавались крики и плач провожающих, взмывали разноцветные шутихи, играла музыка…
-Я же говорил, что это тайный поход, тайный!

Кантаре,
Странствующий бард

-ААААА! Аккуратнее! Все-таки не куклу зашиваешь! Мне, знаешь ли, БОЛЬНО!!!!
Мои истошные крики, наверное, были слышны по всем городу. И мне абсолютно не стыдно, учитывая, что моим зашиванием занималась Фури, которая, как оказалась, хоть как-то это умела…Нет еще мне мог помочь Неки и Кэс, но тут ситуация сложнее… Если по отношению к первому, как отходняк от вчерашнего, у меня началась легкая паранойя, то маньячный взгляд некроманта мне просто не нравился. Есть у меня подозрения, что не от возможности полечить так радуется, да и приставка «черный» тоже напрягает…В общем, я доверился ловким ручкам воровки и помогающего ей Иписа. А Кэс и Неки занялись остальными. А их было много.
Хуже всего пострадали мы с братом. Но если у меня из опасных была только глубокая, развороченная рана на боку да пара глубоких царапин, то у брата и руки, и лицо были покрыты ожогами от магического пламени, которые, крайне тяжело заживали на теле дроу. Чуть меньше пострадали Неки и Джайрин- у повара было три глубоких следа от ножа, и множество мелких царапин, покрывающих руки и торс, которые он, надо признать, довольно ловко перевязал; воительница же, не успев увернуться от скользящего удара саблей, теперь щеголяет роскошным шрамом на груди- меч нападавшего оказался заговоренным и, не особо утруждаясь, разрубил тонкую кольчугу. Сид, получивший магическое истощение, забрался в корни своего дуба и нагло дрых в обнимку с корнем. Ну а царапинки остальных и вовсе не считаются- Фури с Пати, отплевавшись от воды и согревшись стаканом чего-то горячительного, налитого прихрамывавшим Иписом, не обращая внимания на небольшие порезы, отправились помогать остальным. На нашей так и не умершей( не обращаем внимания на крики Рене, что вампиры вполне себе живые) парочке, уже все давным-давно заросло, если вообще и было. Так что мучились только мы с братом.
Я трижды пожалел, что согласился довериться Фури. Это не девушка, это живодер какой-то!
-ААААА1
-Да все уже, все! Я закончила1 чего орешь?
Я просмотрел на Фури, действительно стоящую чуть поодаль, и смущенно ответил:
-Да как-то так, по привычке…
Девушка только махнула рукой и пошла сменять повязки на руке Неки, который как раз закончил с Джайрин. Да и Кэс уже заканчивает с моим братом- серая пыль, окутавшая его минуту назад, осыпается вместе с поврежденной кожей, а на ее месте уже видна новая, конечно, все еще воспаленная, но явно лучше чем было раньше.
-Илл, так вроде бы тебя, а дальше мазями. У Неки на кухне должна быть мазь от ожогов.
-Угу,- кивнул повар.- На верхней полке.
Все еще косящийся на моего неудавшегося убийцу, брат все-таки решился оставить меня с ним наедине, отправившись в задние помещения трактира. Неки, хотя он и не реагировал на подобные подозрительные взгляды, явно чувствовал себя не в своей тарелке.
-Эй, ребята, да что вообще твориться?- Я, не выдержав этой гнетущей атмосферы, стал работать светлоэльфийским миротворцем.- Неки все объяснил, мы пообсуждали, и все- мир и дружба! Что вам еще-то надо?!
На меня посмотрели как на идиота, причем даже Неки, которого я, вообще-то, защищал! Все, я обиделся!
-Кантаре, ты понимаешь, что он потерял наше доверие?- медленно начала Джайрин.- Если он нас предал один раз, пусть и ради каких-то там высоких целей, то сможет сделать это и второй раз. Как мы можем вот так сразу все забыть! Дай нам хотя бы пару дней!
Глядя на возмущенную девушку, я смог только пробормотать, с подозрением тыкая повязку на боку:
-Так и быть, разрешаю…
-Эй! Ты куда пальцы суешь? Я че, зря старалась?!- раздался яростный крик официантки. И мы радостно улыбались новому дню, который, как мы надеялись, принесет нам решения всех проблем.

Глава,
Перелесок у Города

Тонкий ствол разлетается в щепки от удара Призрака.
-Этот …! Да я его… и через… …! …! Из-за … какого-то, Живчик погиб! Да я их всех… … …! …!
Глава, сжав кулаки, немигающим взглядом смотрит под ноги, не в силах произнести ни слова от жгучей ненависти, раскаленным металлом разлившейся по венам. Из сорока восьми прекрасных воинов на эту поляну вернулось только восемь. И это при том, что заказ так и не был исполнен!
-А еще и этот …Черный Лис, что б его … … и …! Предатель …! … …!
-Замолкни, Призрак.
Резко развернувшийся вор, злобно оскалившись, буквально прошипел:
-Что, наш наимудрейший Глава!? Ее какие-нибудь гениальные идеи? Еще где-нибудь такого… предателя подберем? Еще одного твоего… любимчика? Какого … никто не сказал, что у … заказа куча … нелюди! Откуда там взялся этот … трупешник? А это гребанная баба с мечом! …! …! А кровосос и кустиком… откуда?! …!
-Замолчи я сказал!
Крик старика эхом зазвенел между холмов. Шестеро мечников, бесстрастно перевязывающих раны, вздрогнули. А Призраку, слышавшему и не такое было абсолютно все равно.
-Да мне плевать, что ты говоришь! Понял?! Какого…
-Если хочешь, я напомню, кто вообще говорил, что там один человек справиться?!
-Но я и ни предлагал переться в лобовую атаку! Я предлагал тихонечко зарезать!
Призрак остановился, что бы отдышаться, и продолжил:
-Знаешь, старик, ты как хочешь, но я это так просто не оставлю.
-Поверь, Призрак, Гильдия всегда выполняет заказы и мстит за убитых. Мы только немного подождем, соберем действительно хороший отряд, и просто на просто размажем этих ублюдков!
Но это только разозлило аристократа. Злобно сплюнув, Призрак заорал:
-Да … тебе, а не подождем! Не собираюсь я никого ждать! …! Я сам, своими собственными руками, сверну шеи этим двум …, чтобы …, а потом …!
-Ты с ума сошел, Призрак? Ты вор, а не убийца! Ты ни … не сможешь!
-Да пошел ты1
И Призрак, отвернувшийся от своего Главы, пошел в лес.
-Ты куда?- крикнул ему вслед Кречет.
-Туда, куда вы, Ваше Главенство, боитесь идти! Я прирежу этих ублюдков, и выполню заказ.
Тяжело вздохнув, Глава четко и жестко произнес:
-Ты понимаешь, что игнорируешь приказы начальства?
Вздрогнувший Призрак, не поворачиваясь, горько спросил:
-Что, убивать будешь?
-Повернись.
Когда Призрак повернулся, то Глава, сняв с пальца печатку с крупным рубином, подкидывал его на ладони. Спокойно и устало смотрел на графа-вора Глава, гордо и вызывающе отвечал ему Призрак. Но, когда, поймав перекинутый перстень, вор услышал слова, его сердце замерло, а в голове осталась одна пустота:
-Если убьешь предателя и выполнишь заказ, будешь Главой.
-Ну ни… себе…


Кантаре,
Странствующий бард

День длился крайне долго, даже если не учитывать бессонной ночи, сливший сегодня и вчера в единые сутки. Наскоро перевязав раны, мы принялись за уборку, оттирая пол, стены и даже потолок( Спасибо Рене и Кэсу высказали все, особенно Фури, которую заставили это делать, балансируя на ветхой стремянке) от пятен крови и сажи. Надо сказать, что действовало это на нас крайне удручающе, это было даже хуже, чем стаскивать трупы на телеги, присланные городской стражей. Тогда, видимо все еще от стресса, я чувствовал лишь мрачное удовлетворение от созерцания мертвых врагов, сейчас же, хоть и невнятно, но душу начинали захлестывать волны паники, когда я, осознал, что нас спасло лишь чудо, и что на полу таверны должны были валяться наши трупы…
Нет, мне не было страшно, скорее неприятно. Неприятно от того, что в реальной схватке от меня было не так-то много пользы…Я, в сущности, ничего не мог противопоставить практически всем, пришедшим по мою душу. И это пока что по моим следам идут только люди! Что же будет, когда за мной пошлют драконов? Хорошо поджаренная отбивная будет! Черненькая и ушастая…
Закончив бессмысленное оттирание пола, и, осознав всю бесполезность этого занятия, мы принялись за его покраску, так как оставлять подозрительные темные пятна на полу лучшего заведения Города! Провозились мы до обеда, один только раз отвлечась на вопросы дознавателя Совета. Приятный молодой человек с аккуратно постриженными волосам светло-русого оттенка, незапоминающимся голосом спрашивал нас о том, кто мы, откуда, почему на нас напали…Наша компания, заранее сговорившись отвечала четко, слаженно и не особо проясняя ситуацию. Никто не хотел, что бы Совет начал копать эту историю- ни мне, как средству наладить отношения с драконами посредством передавания моей тушки с бантиком прямо в радостные ручки Владыке, ни Рене с Кэсом де факто являющимся шпионами, ни Неки, вообще бывшему наемному убийце, ни Фури с Пати, ни Джайрин…Воющем никому. Кстати, похоже, что и Совет стремился замять эту историю, так как уж больно охотно стражник не замечал скользкие моменты нашего повествования. Но все равно, как только он ушел, мы с радостью перевели дух. Неки, явно стараясь заработать прощение, сегодня превзошел самого себя, сотворив столько кулинарных шедевров и в таком количестве, что можно было накормить целый зал! А сегодня таверна пустовала. Ипис, у которого после вчерашней «разминки» разболелась старая рана, решил сегодня сделать выходной, и дать всем придти в себя. Он, кстати, абсолютно не беспокоился насчет репутации заведения- те кому она была важнее качества сюда не заходили- для этого было не мало «высоких» заведений, а для остальных это было лишь пикантным соусом к основному блюду… Кстати насчет блюда- это мясо воистину божественно!
-Неки, если после каждого моего неудачного убийства, ты будешь так же готовить, то я, так и быть, разрешаю тебе это делать регулярно, по субботам! К сожалению, так есть чаще вредно для здоровья…
Невесело улыбнувшись, повар уселся на краешек стула немного в стороне от остальных. Все, немного растеряно переглянулись, и тоже замолчали. Прошла минута, вторая… интересно, меня одного бесит наше молчание или остальным это тоже в тягость? Стал для развлечения считать трещинки на столе. Не помогло. Тогда, уже медленно закипая, я начал свой монолог:
-Да что вы ведете себя как дети-то! В конце концов, вы вообще подумали, что Неки, когда начал нас защищать, себе смертный приговор подписывал?
Недоуменно переглянувшись, друзья практически хором спросили:
-Это еще почему?
И прежде чем я успел ответить, раздался невозмутимый голос повара:
-Потому что Гильдия не прощает предателей. Так что у меня сейчас есть единственная надежда- свалить подальше, и надеяться, что погнавшись за мной, Глава не выполнит свое обещание и не Фури и Иписа.
Девушка вскочила и донельзя возмущенным тоном закричаа:
-Это ты что удумал?! Ты что, бросить меня собрался?! Так вот, ничего у тебя не получится! Я…
-Фури, он должен уйти,- неслышно подошедший Ипис, мягко положил свою большую ладонь ей на плечо.- Он больше не может здесь оставаться. Здесь он в гораздо большей опасности, чем в любом другом месте, не так ли, Некатор?
Дождавшись спокойного кивка повара, Ипис продолжил:
-Да и тебе, бард, тоже хорошо бы на время затеряться. Уж не знаю кто и зачем нанял Гильдию, но, как мне кажется ни заказчик, ни наемники, этого так не оставят. Не хочешь поделится, кто это тебя так не любит? Неужто и вправду так сторого Закон у драконов соблюдается?
-А что за Закон?- вот неугомонный парень! Интересно, он хоть когда-нибудь перестанет задавать неудобные вопросы? Я тяжело вздохнул, осознав, что вряд ли.
Все дружно шикнули на Пати, на его лице появилось виноватое выражение. И даже подумал. Что не все потеряно, когда раздался виноватый, но уверенный голос:
-А все-таки?
Со вздохом я начал:
-Драконам запрещено скрещивать свою кровь с кровью другой расы. И тот, кто презрев Закон, все-таки решается на это обрекает ребенка на смерть, как, впрочем, и самого себя. Я не знаю жив ли мой отец, но, судя по тому Владыка Драконов начал охоту, вряд ли. Ну или., по крайней мере, близок к этому.
-Ты говорил, что тебя усыновили,- вступил в разговор Неки.- Кто же это такой смелый?
Но ответил повару не я, а все еще злобно зыркающий с края стола, братец:
-Мамина подруга из людей, знахарка высокогорной деревни, Марья. она была единственной, кому моя мать доверяла настолько, что бы отдать своего любимого сына,- он не на долго замолчал, словно подбирая слова, но вскоре продолжил.- Она любит тебя, брат, очень сильно любит. Даже больше твоего отца.
Он грустно усмехнулся, и продолжил:
-И уж точно куда больше нас с сестрами.
-Эй, прекращать нытье! Это я вообще-то должен тебе завидовать! Я ее даже не видел!
-Какая милая семейная сцена!- умильно протирающий глаза кружевными манжетами некромант привел нас в себя, и я продолжил:
-Пока я жил в горах меня не трогали, хотя, по-видимому, Владыка уже знал о моем существовании…Уж слишком быстро он отреагировал! Прошел только месяц с тех пор как я покинул маму Марью, а уже совершено нападение, причем явно не сварганенное на скорую руку1
-А почему тогда он не убил тебя сразу?- Фури умеет задавать хорошие вопросы…
-Мне это тоже интересно! Он или решил проиграться, что, судя по рассказам Учителя, вполне в характере Атердоминиуса, или я ему не был интересен, пока сидел в деревне…Не пороча гордого имени дракона своим существованием.
Горько усмехнувшись, я провел пальцами по звеньям старой цепочки. Тонкие колечки, искусно свитые друг с другом, были прохладными и гладкими, как камушки на берегу нашей речки. Я не смотрел на друзей, не думал почему я все им рассказываю, я вообще не думал, я просто сидел и смотрел краем глаза на золотистые блики полуденного солнца, играющего на Нотамен’Генусе, знаке моего Рода, рода моего отца…Моего проклятия.
-И ты прав Ипис, мне лучше здесь не задерживаться- и так достаточно неприятностей на тебя свалилось! Еще одно покушения на мою тушку вы можете и не пережить. Так что спасибо за гостеприимство, но пора и честь знать,- я поднялся и. не обращая на возмущение, потопал наверх.
На душе было погано. Очень-очень погано. Только я подумал, что все может наладиться, что я нашел друзей и родных, как моя жизнь летит в бездну. Нет, когда я ушел из деревни, словно вызов всему миру не скрывая свое происхождение, я ожидал, что будут неприятности, но не ожидал, что все начнется так быстро, и что я окажусь настолько бесполезным. Мои успехи в фехтовании оказались довольно посредственными- я вряд ли мог рассчитывать только на свою скорость и довольно неуклюжие управление сестрами. Теперь я мог только скрываться, надеясь, что интерес Владыки перегорит со временем. Быстро собрав вещи, которых было до неприличия мало- сменная одежда, теплый плащ, ситара да пара полезных мелочей, вроде мыла и расчески, я, в последний раз оглядев комнату, потопал вниз, еще раз прощаясь с этими гостеприимными стенами. Старые деревянные ступени нежно скрипели по ногами, а перила- свежеокрашенные, блестели новым лаком. Спускаясь вниз, я видел весь зал как на ладони- сейчас никто бы не сказал, что здесь. Только десять часов назад была бойня- все чисто и аккуратно, совсем как в тот день, когда я вошел сюда, что бы передохнуть на пути в столицу соседнего королевства. Теперь мне путь туда заказан- именно там. Как рассказал Ипис, находиться Дом Гильдии. Я не знал, куда отправлюсь дальше, не знал, что буду делать, как выживать, но, по крайней мере, так легко я не сдамся! Я не сниму знак, я не опущу руки- я такой как есть, я- это я, и я заставлю весь мир принимать меня именно таким. Даже против его воли.
Я прошел мимо нашего стола молча- еще не дай Боже, попросятся со мной…
Мне показалось или здесь раздалось такое очень противное хихиканье? Да нет, тихо…Да стресс, однако.
Задумавшись о превратностях будущего пути, я не заметил как кто-то подошел сзади. Обернувшись, я увидел брата, Неки и Пати с собранными сумками. Ну то есть брата и Неки, у малолетнего преступника не было ничего, кроме купленной ему Джайрин флейты, которая была заткнута за пояс. Я вопросительно поднял бровь.
-Ну я же тебя, типа, защищаю?..
-А мне все равно тоже куда-нибудь спрятаться надо?..
-Учиитель, не бросайте меня!!!
Причем все это прозвучало практически одновременно, затем, не дав мне даже слово вставить, заговорил Неки, под согласное кивание остальных двух нахалов:
-Ну вот подумай, бард, ты сможешь вообще выжить в бегах? Ты умеешь охотиться и готовить? Сможешь правильно выбрать место для ночлега? Не сможешь…А я смогу! Да еще я не один год скрывался от Гильдии, у меня есть опыт, которого ты лишен. Я тебе нужен, а ты нужен мне- одному несколько трудновато.
А еще,- кивок на замершего эльфа.- Нам действительно не помешает еще одна боевая единица, так как стычек не избежать, а он очень и очень неплох в этом плане, да и он все равно попрется за тобой, хочешь ты этого или нет.
-А он-то тогда зачем?- мой палец ткнулся в лоб парнишки, смотрящему на меня глазами побитой собаки. Держись, бард, живым будешь…Хотя лучше отвернуться.
Повар посмотрел на меня с искреннем возмущением:
-И тебе не стыдно бросать ребенка?!
Я еще раз посмотрел в несчастные глаза рыжика, отвернулся, перевел дух, и. надеюсь, твердо сказал:
-Нет,- получилось, судя по скептическому взгляду ехидного повара, не очень, и я понял, что мне от них не отвязаться. Но я, собравшись с мыслями, предпринял последнюю попытку, воззвав к хозяину:
-Ипис, ну хоть ты им скажи, что они идиоты, если они мне не верят!
Но старик, вместо того, что бы поддержать меня любимого, встал на сторону парней:
-Прости, Кантаре, но в этот раз они правы- вместе у вас здорово возрастают шансы выжить! Нет, я не призываю тебя собирать полноценный отряд, нет, это будет лишним, но пару человек тебе в спутники надо, о Иллаби и Неки не только хорошие воины, но и опытные разведчики и тактики. С ними ты будешь в большей безопасности, чем шатаясь по лесам в одиночку, да и ты им сможешь помочь. А уж мальчишка должен идти с тобой не смотря ни на что- кто взял на себя ответственность за его судьбу, приняв его в ученики? Вот и не увиливай от обязанностей!
Переведя дух, он продолжил, уже спокойно:
-Так что желаю вам гладкого пути!
И мы пошли.

По дороге к городским воротам мы почти не разговаривали, видимо, каждому было о чем подумать. И мне тоже. Этот был еще один шаг, который я должен был сделать на пути к осознанию себя. Когда я впервые уходил из дома. То не особо понимал, что ждет меня в неизвестности под названием «мир». Сейчас же, когда в памяти все еще ярко горели воспоминания о ночной схватки, пока еще жглась незажившая рана, я отлично понимал, что впереди меня не ждет ничего хорошего- только новая боль. Я не смогу долго прожить спокойно, я вообще вряд ли смогу прожить долго, но я все равно сделаю этот шаг, на этот мост, и мне все равно, что за спиной рушатся в бездну тяжелые камни, и я даже не знаю успею ли я на ту сторону…Не важно. Важно лишь то, что я делаю хотя бы это.
Ну а прожить долгую жизнь? Это вряд ли. Ну что? Все равно. Что бы это случилось, нужно по меньшей мере чудо. А это под силу только Богам. А какому Богу может быть интересен обычный бард, пусть и полукровка- дракон?
Таких нет.
Ведь так?

Ивариэль,
Первый Князь,
Роща отступников

Когда Ивариэль стоял перед высоким частоколом, окружающим небольшую мрачную рощу, в его душе был страх. Он никогда не думал, что ему придется войти в Запретную, грязную, рощу. Не думал он так же и о том, что приведет его сюда. Но выбора не было, и он постучал по воротам.
Долго не отвечали. Первый Князь даже успел подумать, что никого нет дома, и он может с чистой совестью отправляться обратно, как из-за частокола раздались шаги. У ворот не было ни окошка, ни какого другого приспособления для того, что бы увидеть незваных гостей, но сюда, в расположенную на самом краю Острова рощу не ходят просто так. Так что, находящийся за стенами отступник, ничуть не переживая открыл дверь поселения настежь.
Когда нервничающий Князь поднял глаза, то увидел сильно удивленного эльфа с короткостриженными волосами практически белого оттенка. Большие светло-зеленые глаза, окаймленные темно-синей полоской, смотрели на Ивариэля с непониманием и какой-то легкой обидой. Способный Убивать, не был чудовищем, как не были и другие в деревне изгнанных, но знали об этом считанные единицы. Князь знал.
Вот и этот эльф был не менее красив, чем его «чистые» собратья. Единственное, что портило его внешность- это два лепестка, идущих от уха до уголка глаза, два лепестка глубоко-черного цвета, вытатуированных как клеймо. Клеймо отступника. Надолго задержался взгляд Ивариэля на этих лепестках, но всеми подходит конец, и Князь уже не мог больше тянуть время. Так что он, спокойно взглянув в глаза собрату, произнес:
-Я прошу о встрече с вашим лидером.

Пока Ивариэль шел по деревне отступников, он, рассматривая окружающий пейзаж, заметил, что никаких особенных различий с обычным поселением охотников- такие же ажурные дома, выращенные в переплетении тонких стволов, такие же сплетенные из лозы стены и крыши…Только вот лоза не живая, растущая из специальных ваз, а мертвая, срезанная с кустов. Здесь так же множество цветов, растущих вокруг дорог и домов, но и немало срезанных букетов в руках девушек, в недоумении останавливающихся при виде Князя. Да, Первый Князь светлых эльфов, одетый в бело-зеленое одеяние, гордый и величественный- здесь, среди отступников, презираемых всеми «чистыми» эльфами, спокойно идущий по земле убийц,- это было далеко не обычное зрелище. И они останавливались, замирали, в ненависти и восхищении к предавшему, отрекшемуся от них Князю. А Ивариэль, стараясь, что бы никто не заметил его страха и неуверенности. шел по улицам, словно не замечая меховые и кожаные вставки на одеждах отступников, не замечая запаха крови и мяса, которое готовили на открытых кострах мужчины этой деревни. Он шел за своим провожатым, вспоминая разговор, состоявшийся несколько дней назад, у берега моря.

Эльфенок, одетый в белоснежную рубашку и короткие штанишки, весело качая ногами, сидел на изогнутом корне Священного дерева и, пачкаясь синим соком, с аппетитом трескал ягоды. Сидящий рядом с ним эльф, аккуратно держал на коленях прозрачную вазу, из которой беспокойный ребенок и таскал сладости. Первый Князь, растерянно смотрящий на водную гладь, на которой вечерний ветер гнал белоснежные барашки. Тяжелый груз свалился на плечи Ивариэля с приходом дедушки, Рожденного Светом, который сейчас сидел у его ног в облике беспечного мальчишки... «Что ж, у каждого старческий маразм проявляется по своему…»- пролетела невозмутимая мысль в пустой, но почему-то очень тяжелой голове эльфа.
-Но-но, позвольте! Я все прекрасно слышу!
«Тяжело, однако, когда твой родственник так легко читает твои мысли! Слава Светлому, что не он меня воспитывал…Но сейчас не время думать об этом».
-Рожденный Светом, я хотел тебя спросить, так ли необходимо бремя Предательства?
Когда мальчишка посмотрел на него как на идиота, Ивариэлю стало стыдно и, немного, обидно. Все-таки не осень-то приятно, когда тебя отчитывает мальчишка, по виду, младше тебя. Но вопрос не снял, так что пришлось Рожденному отложить в сторону ягоды и, вытерев руки о подол рубашки, начать объяснения.
-Помнишь ли ты истинное призвание эльфов Светлого?
-Хранить знание, переданные Богами и накопленные их созданиями?
-Это только половина ответа. Не так ли? Так что же еще названо обязанностью нашей расы?
Не долго думая, Первый Князь медленно произнес, уже начиная понимать, к чему приведет этот разговор:
-Равновесие…Мы хранители равновесия на землях Соррена.
-Равновесие…Ты понимаешь значение этого слова? Весы, равное положение их чашек, наполненных извечной тьмой и извечным светом. Без них не может существовать ни жизнь, ни смерть. Только через умирание возможно рождение, только через разрушение возможно созидание, только через тьму, ненависть и горе мы способны познать свет, милосердие м любовь. Только так, а не иначе.
Даже не заметив как сменил облик, Рожденный Светом расхаживал перед замершим Ивариэлем, не задевая полой своего одеяния теплых волн Матери. Он держал в своих руках весы тонкой работы, чьи чашки из прозрачного хрусталя до середины были наполнены молочно-белой и густо-черной жидкость. Они, образуя идеальное равновесие, застыли, словно не обращая внимание на движения эльфа. А тот, внезапно замерев прямо перед Князем, опустился на корточки и, держа весы на прямой ладони, продолжил:
-Вот так должно быть в идеале, равно света и тьмя в мире Соррена. Но так не было с самого дня сотворения. Сейчас же тьмы намного меньше, чем света, все меньше и меньше истинно идущих по пути мрака…И ты должен это исправить.
-Но почему, почему? Разве это плохо, прародитель, что меньше в мире злобы и лжи, коварства и ненависти, меньше идет войн и меньше льется крови? Разве это не то, к чему мы должны стремиться, к тому, что бы в мире вообще не было тьмы и страха? Скажи мне, Рожденный Светом, ибо я уже ничего не понимаю…
И прародитель всех эльфов ответил, смотря прямо в глаза своему потомку:
-Ты спрашиваешь почему? Неужели ты еще не догадался, Ивариэль? Одно не может без другого. Свет не может без тьмы, любовь без ненависть, щедрость без алчность, мира без войн, а спасения без убийства…И если слишком мало тьмы в сердцах теней, то погаснут и лучи солнца! Мир меняется, корежа устоявшиеся законы, и тьма начинает селиться в детях Светлого, извращая их сознания…Сиды селятся в бесплодных пустынях и мертвых лесах, наслаждаясь картинами вечного умирания, гномы разрушают скалы, сравнивая их с землей, а среди нашего народа рождаются убийцы. Ты и сам об этом знаешь…Скольких отпрысков прекрасных семейств ты отправил к отступникам, сколько эльфов? Тридцать…Тридцать эльфов научились убивать животных, тридцать эльфов не щадят деревья и вкушают плоть! Тридцать эльфов за полторы сотни лет! И с каждым годом будет все хуже и хуже…
В светло-голубых глазах прародителя была лишь бесконечная печаль. И сердце Князя наполнилось болью.
-Теперь ты понимаешь, мой потомок? Мы обязаны поддерживать равновесие, даже если это будет приносить боль нам самим. Поверь, я бы не хотел сваливать это на твои плечи, я бы хотел оградить тебя от той тьмы, что ждет тебя на пути Предательства…Но в ком еще я могу быть уверен? У кого хватит сил не свернуть? Я не знаю никого, я не знаю, смог ли это сделать я.
-Так почему ты веришь, что это под силу мне? Я ведь намного, намного слабее тебя, Рожденный!
Ивариэль смотрел на поднявшегося прародителя снизу вверх, и не сразу заметил в его глазах прозрачные слезы, стекающие по белоснежным щекам на мятый воротник рубашки. И такая печаль и боль отражалась в его прозрачных глазах, что Князь, не в силах пошевелиться, замер, не отрываясь взглядом от взгляда. Очнулся он только тогда, когда его обняли теплые руки и, прижав к себе, Прародитель эльфов и Рожденный светом еле слышно прошептал:
-Потому что в тебе тоже есть тьма.

Вот и думал сейчас Первый Князь о прощальных словах своего деда, думал и ужасался. Ужасался своему спокойствию, отсутствию презрения и ненависти к этим преступившим законы Светлых Богов. Он улыбался им не менее искренне, чем мог бы улыбаться своим «чистым» подданным, он не боялся их грязи. И он окончательно успокоился. «Да, Рожденный был прав- я справлюсь с этим. Возможно, тьма действительно дала ростки в моем сердце». И Ивариэль улыбался, радостно и искренне, больше не чувствуя гнета неуверенности. Да, ему еще будет и больно, и стыдно за свой путь, но выбор сделан, и у Князя хватит сил пройти его до конца.
Внезапно эльф, встретивший его у ворот, остановился, склонившись перед вышедшим из высокого дома мужчиной.
Он был необычайно высок. На целую голову далеко не низкого Ивариэля. Длинные прямые волосы, перехваченные на лбу тонкой веревкой, спадали на грудь и спину, а короткая неровно подстриженная челка ложилась на лицо, немного скрывая его необычайно темные, почти черные, глаза необычайно красивого изумрудного цвета. Его лицо сделавшее честь любому из Старших Родов- настолько утонченными и хрупкими были черты изгнанника- несло на себе печать тьмы: бледные губы, привычно искажались в презрительной усмешке, а глаза горели, пряча в себе огонь, свойственный лишь диким лесным хищникам.
Князь не мог вспомнить лица этого отступника, а это значило, что он не был изгнан в его правление. Но и не похоже было, что такой зверь мог вырасти в этой деревни, нет…Уж слишком его одежда отличалась от одежд прочих эльфов в этой деревне- словно в насмешку сшитая в точности как наряд высшей знати светлых эльфов. Вот только длинное одеяние было оторочена мехом, а сложные узоры были вышиты кожаными шнурками. Высокие сапоги из магкой кожи и перчатки им в цвет- все было в точности как у самого Ивариэля, только темными, тяжелыми, окованными зеленоватым металлом. И одежда, которая на Князе казалась сотканной из света и молодой весенней травы, делала главу деревни отступников еще больше похожим на зверя. Что ж столь явная ненависть к «чистым» собратьям могла быть только у изгнанного двором и Князем, что значило, что этот эльф был намного старше, чем Ивариэль. А судя по вечности, таящейся в глубине глаз, он мог быть только из Первых Убийц.
Наверное, еще месяц назад, Первый Князь заледенел от ужаса и отвращения к одной из смых страшных сказок Народа Лесов, но сейчас лишь смутный огонек удовлетворения коснулся души Ивариэля. Какая-то часть него радовалась, что в этом пути за спиной Князя-отступника будет такая сила. И, видимо, какая-то часть этих мыслей вырвалась на свободу, потому как на лице Убийцы погасла насмешка, и появилось что-то очень похожее на удивление.
Князь немного грустно улыбнулся своим мыслям, не смотря в лицо древнего эльфа, а когда снова взглянул в его темные глаза, то проблеск чувств снова скрылся за насмешливой бездной. Ничуть не стесняясь, Ивариэль поклонился и произнес, стараясь что бы голос звучал достойно:
-Я- Первый Князь Ивариэль Аль’Ириус. Да будут твои дни долгими Глава отступников…
-Я- Ацериэль Ал’Фатеррия, старейшина этого поселения, и мне плевать сколько ты проживешь.
Ивариэль и не ожидал другого ответа- слишком много ненависти было разлито в воздухе, слишком много тьмы было здесь. Но он не показал обиду на такое непочтительное отношение- в конце концов сегодня он пришел сюда просить, а не они. И его гордость не стоит ни единого гроша по сравнение с тем, что он собирается совершить.
Но он не успел продолжить разговор:
-И что же привело Пресветлого Первого Князя на нашу грязную землю? Или вы заблудились? Приглядитесь, это место никак не похоже на княжеские палаты или рощу Священного Ясеня? Не так ли ребята?
Конец фразы потонул в громком хохоте собравшихся поглазеть на встречу поселян. Но Ивариэль сдержался, выдержал и это испытание.
-Я пришел просить о встрече.
-Просить? Что же такое должно было случиться в рощах, что бы вы пришли просить что-то у нас?
-Никто не знает о том, что я здесь.
Ацериэль резко замолчал, снова внимательно вглядываясь в черты лица Князя, слово стараясь найти первые признаки безумия, но и этот внимательный осмотр не смог смутить Первого.
-Говори.
-Я бы хотел поговорить наедине.
-У меня нет тайн от моих братьев,- жестко отрезал старейшина.
-Я же,- Ивариэль ехидно улыбнулся.- Не запрещаю потом все всем рассказать?
И спокойно прошествовал мимо растерявшегося древнего внутрь плетеного дома, лишь на пороге обернувшись, и сказав:
-Ну так что, проведете мне экскурсию?
«Первый раунд за мной, Убийца, и это при том, что все мои тузы по-прежнему в рукавах!».

Войдя внутрь вслед за гостем, Ацериэль снова пришел в себя, и, судя по всему, решил создать максимально неудобную обстановку. Конечно же, исключительно для Князя. Меховые циновки, кожаные коврики и ароматное мясо стоящее на столе- все это для обычного эльфа непереносимо, отвратительно, но в этот раз невозмутимого старейшину ждало разочарование. Ивариэль не только не упал в обморок от ужаса, но еще и нагло уселся на любимую шкуру эльфа. Но не показав ни капли разочарования, Ацериэль продолжил разговор:
-Так чем же обязаны?
-Я хочу вам предложить крайне важное дело…Дело в котором мы можем быть друг другу очень и очень полезны. Вы сможете получить уважение и новую жизнь, а я…я тоже кое-что получу.
-Почему ты считаешь, что мы должны тебе верить? Ведь мы для вас хуже грязи. Что тебе стоит нас предать? Нас, убийц и святотатцев?
Ивариэль улыбнулся. Все шло как по плану.
-Почему вы должны мне верить? Наверное, потому что я намного хуже вас, ибо я собираюсь предать Свет и присягнуть Тьме, в лице Апостола Врага, пришедшего на Соррен.
И, подхватив с деревянного блюда кусочек истекающего соком мяса, Князь отправил его в рот.

Ренеске Сангус’Синис,
Город у Четырех Путей

Рене стоял на небольшом балкон Дома Советов и скучал. Как давно он не испытывал этого чувства…Как давно и как недавно. Он нисколько не жалел о своем знакомстве с полукровкой-драконом- настолько насыщенными его дни не были уже очень и очень давно. Единственное о чем он жалел, так это о том, что их знакомство окончено.
Когда Кантаре ушел, тихонько притворив за собой дверь, его друзья еще долго сидели, не в силах произнести ни слова- за эти два дня этот парень так сильно въелся в их жизнь, что никто из сидящих за столом не мог понять, как такое возможно- легкомысленного барда нет рядом…Да, они просто сидели и молчали, стараясь не мешать соседу…и еще потому, что больше не было о чем разговаривать. Когда Кантаре был рядом, его смех, шутки, песни связывали таких разных людей и нелюдей, а теперь, когда он ушел, только-только налаженные отношения начинали расползаться гнилыми нитками. Первой их покинула Фурии, убежав на кухню помогать поваренку, внезапно оставшемуся без наставника, затем и Джайрин со своим сидом ушла «поточить меч». А Рене с Кэсом, выйдя из таверны, пошли к Дому Совета, на чьем балконе вампир и находился в этот час.
Все стало по-прежнему, так почему же душе Рене было так тяжело? Почему? потому что не будет так весело? Потому что, а вампир это чувствовал, рядом с ушедшим парнем всегда будет столь желанная Рене, кровь?
Потому, что он … беспокоиться?
Сзади слышен тихий звон подкованных каблучков очередной купеческой дочкой, что начитавшись дешевых романов, бежит предложить ему свою шейку…Бррр. Вампир никогда не мог понять почему эти дурочки так стремяться умереть? Нет, периодически он начинал подозревать, что от него хотят чего-то другого, но не как не мог сообразить чего, ибо на прямые вопросы все почему-то краснеют и спешно ретируются. Разве они не знают, что вампир не способен остановить себя, почувствовав вкус крови? Что она для них действует как пол-литра гномьей водки на молоденькую человечку? Неужели не знают?
Вот и сейчас, красивая белокурая девушка, кажется, дочь крупнейшего поставщика тканей, мило смущаясь начала разговор о погоде:
-Господин посол, вам не кажется, что закат сегодня особенно красив? У нас говорят, что если солнце садиться огромным алым диском, то где-то пролилась кровь…- и выжидающе глядит на застывшего изваянием Рене. Тот, словно не слыша монолога девушки, стоит, немигающим взглядом провожая диск. «Неужели он опять куда-то вляпался?».
Девушка, ничуть не расстроившись полным игнорированием со стороны гостя, продолжала нести какую-то чушь своим необычайно громким голосом, заставляя Рене морщиться от боли. В его голове уже начали появляться мысли насчет того, чтобы таки исполнить просьбу девушки…А последствиями в виде свежего трупа займется Прах- пусть будет не слишком живой, зато молчаливой…Видимо отвратительное настроения гостя заметил хозяин приема, и немедля появился из-за соседней колонные. Небрежным жестом отозвав болтушку, он подошел к послу сам. Постоял. Помолчал. «Какой однако хороший человек!»- подумал Рене, глядя на старика.
Глава Совета же, явно не зная как начать разговор, смотрел на вампира тяжелым взглядом. Потом, словно бы вспомнив, что-то важное, хлопнул себя по лбу и пробормотал:
-Точно-точно! У меня же для Вас, господин посол, письмо есть…
Порывшись во внушительных карманах, седовласый человек достал аккуратный черный конверт, запечатанный белой печатью Главы Рода Охотников. Глаза вампира удивленно расширились- он никак не ожидал, что послания ему придут так быстро. Обычно, послу дается как минимум полгода, что бы завести подходящие знакомства, занять определенное место, и только по прошествии этого срока приходят задания о добыче определенной, интересующей Совет, информации. Так что, взяв из смуглых рук послание, Рене, скомкано извинившись, отошел в сторону, и, с неким волнением, сломал печать. Внутри лежал обычный лист, на котором каллиграфическим почерком Главы были начертаны слова, приведшие Рене в крайне удивленное состояние. Настолько, что он не заметил, что «чувствует» практически по-настоящему. Послание гласило:
«Мы, Член Совета Трех, Глава Рода Вестигаторов, Великий Хранитель знаний Библиотеки Терра'Коссини, Алгор Терсус'Паджино, предаем послу нашему, Ренеске Сангус’Синис, наши искренние пожелания чистого пути и хорошей еды, и, решением Совета, повышаем его должность.
Отныне, сын Рода Сангус’Синис, посол Ренеске, становиться нашим наблюдателем во внешнем мире, и получает полную свободу в выборе мета и времени пребывания.
Совет Трех надеется, что Вы будете достойны оказанного доверия, и не посрамите честь рода Вестигаторов.
Да будет все по воле Матери-Мыши!».
Рене, раз за разом перечитывая короткое послание, не понимал, что происходит. Такие важные решения не принимаются просто так! А значит, что в тот день, когда они с Кэсом предстали перед Советом, все трое Глав уже приняли решение! Так почему же ему не дали этого титула тогда, а сообщили о нем с опозданием? Неужели Совету было важно, что бы он попал именно в этот город? Что же здесь такого важного? И почему теперь его буквально отзывают? Рене очень не любил, когда им играли в темную, не раскрывая планов, переставляя его по карте, словно безмозглую фигурку…И он твердо решился разобраться со всем этим, но сначала сломать все планы своих Глав.
И у него как Раз появился прекрасный план, как совместить приятное и полезное! Совету уж точно не придет в голову, такой поворот событий!
Рене, сухо попрощавшись с человеком, пошел в глубь особняка на поиски друга.
Бесконечные анфилады небольших комнат, выдержанных в невообразимо яркой манере, раздражала Рене не меньше, чем бессмысленная болтовня светских дам. Он шел, стараясь не особенно пристально смотреть на окружающий интерьер, и размышлял, хорошо ли настолько злить Совет? Все-таки, давая ему такие полномочия, они явно считали, что преисполненный гордости посол начнет разъезжать по экономическим, политическим центрам Соррена…
Не успев как следует обдумать намечающуюся наглость, Рене вышел в центральный зал, где, примерно часа два назад он оставил развлекающегося Муэрто. Играла довольно приятная музыка, пары изящно кружились в танце…только почему-то лишь в одной половине зала. А в другой, сидя на краешке фонтана, в котором еще недавно плавали бело-красные рыбки, сидел Кэссер и флегматично гладил костяного кабанчика.
«Ну вот, пока я страдал в обществе этих дур, он, как обычно развлекался!»

Кэссер Эль’Муэрто,
Прием Дома Совета

Как Прах и думал, этот прием ничем не отличался от сотни его собратьев, на которые он попадал вслед за другом. Такой же шумный и до ужаса скучный. Пока некромант таскался за своим другом, смотря на испуганных появлением в их кругах темных господ Советников, все было еще более или менее, но вот когда Рене окружила толпа романтичных барышень с крайне недвусмысленными намерениями, то Кэс осознал, что остался в одиночестве. А когда некромант оставался один, то ему сразу же становилось скучно.
А этого он не любил.
Так что когда гости переместились поближе с изящно сервированным столикам с легкими закусками, некромант начал развлекаться.
Сначала он «случайно» отрезал свою руку. Нет, он конечно тут же, и громкими извинениями- такими, что бы этот инцидент увидели все в зале, ее приживил, но сам факт отправил обморок не мало дам. Да и, если говорить честно, кавалеров. Но на этом лич не остановился.
Когда некоторые умные личности начали подсылать к Кэссу различных «плененных темным обаянием» особ, он не стал подобно другу, стараться уклониться от разговоров, а наоборот, всячески поддерживал беседу, обстоятельно рассказывая очередной претендентке о всех «тайнах» профессии. Восторженным тоном он в подробностях рассказывал о препарации несвежих трупов, жертвоприношениях и прочих очень аппетитных вещей, сопутствующих науке некромантии. Обычно где-то на второй минуте разговора, девушки принимали благородную голубизну и срочно находили неотложные дела. Ни на ее место моментально находилась замена. К сожалению, запас девушек-женщин-бабушек оказался ограничен, а те кто уже оправился, категорически отказывались больше подходить к некроманту, так что вскоре Кэссер снова остался в одиночестве.
И тут неугомонный лич заметил фонтан. Надо заметить, что фонтан был поразительный- мраморная ванночка ч высокими бортами и изысканная скульптура какой-то древней богини, держащей в руках большую рыбину, из чьей пасти и лилась вода. Внизу, в самом бассейне, в кристально-чистой воде плавали очень красивые бело-красные рыбки, подаренные Главе Совета каким-то послом. По приметам, они приносили деньги и счастье дому, в котором они жили.
И вот, обнаружив восхищение с которым все смотрят на них, некромант начал свое представление. Сказав, что хочет показать «ну совершенно безопасный и мирный фокус», Кэсс достал с огромного блюда скелет обглоданного осетра. После чего, произнеся недлинное заклинание, он выпустил поднятую рыбу в бассейн к ее живым собратьям. Следующие несколько минут все гости могли видеть лишь кровавый водоворот, из которого периодически появлялась оскаленная пасть «безопасной» рыбки, держащей в клыках тельце очередной жертвы. Некромант же крайне задумчиво чесал макушки, смотря на это совершенно спокойным взглядом.
-Эх,- махнул он рукой.- Что-то не так сделал…Привык боевых немертвых клепать, вот неудача-то! Но ничего…
Взгляд Кэсса показательно зажегся огнем исследователя:
-В следующий раз у меня точно получиться!
И Прах направился к скелету кабана. Гости и хозяева, быстро прикинув, кто станет жертвами для безумного темного, стали было отговаривать его…но все было бесполезно. Гордые аристократы, распластавшись по стенкам, с ужасом смотрели на поднимающегося костяного монстрика…Когда же он, как преданная собачка, начал тереться о ноги некроманта все еле сдержали облегченный вздох. Слава Богам, этот эксперимент закончился относительно удачно. Но все равно, гости приема не решались «подойти и погладить», смотря на горящие алым глаза мертвого кабана, да и держаться старались подальше.
Вот такую картину и застал вернувшийся с балкона вампир.
Кэссер, весело помахав рукой своему другу, пригласил его присесть рядом. Небрежно помакнув капли крови белоснежным платочком, Рене присел рядом с Прахом. После чего, все так же молча, протянул его письмо. Пару секунд заняло у лича прочтение документа, еще минуту он просто обдумывал сложившуюся ситуацию…А потом, я вно придя к определенным выводам, радостно улыбнулся.
-Рене, друг мой кровопьющий, ты подумал о том же о чем и я?
Смотря на невозмутимое лицо вампира, нельзя было сказать, что он вообще о чем-то думает, но Кэссеру это и не надо было. Он, встряхнув письмо в руках, начал говорить:
-Эта записочка дает нам полное право болтаться там, где мы хотим, так, Рене? Да-да, сам понимаю…Но если следовать букве послания, а не духу, то я прав? Прав, а как же! Так что мы, игнорируем приказы между строк и срочно догоняем барда! Уж с ним-то точно скучно не будет! Так, Рене?
Вампир, слегка наклонил голову, словно раздумывая, и ответил:
-Перед Главой я уж как-нибудь оправдаюсь…
-Вот и отлично! Тогда закругляемся в этой обители скорби и, забежав к Ипису и проведав твою «невесту», отправляемся на поиски неприятностей!
Вампир на это только кивнул.

Сейлин,
Мастер-кузнец,
Улица кузнецов

Когда наемница вошла недорогую мастерскую, на нее сразу же обратили внимание все присутствующие. Да и как можно было не заметить высокую и очень красивую воительницу в просто отвратительном настроении? Нет, это было невозможно…Особенно если она, громко стуча окованными сапогами прется вперед, е особо обращая внимания на стоящих у нее на пути людей, а потом плюхает на прилавок огромный двуручник и довольно грубо просит его поточить.
Но старый мастер никогда не злился. Он спокойно взял меч и сам, ну так, на всякий случай, отправился его точить. Когда же он вернулся, ситуации накалилась еще больше. Девушка, явно чем-то сильно расстроенная, нарывалась на драку, задирая практически всех, кто присутствовал в зале. Надо было признать, что все еще держались, понимая, что разозленная дамочка, особенно если она вооружена увесистым двуручником- крайне опасна и непредсказуема. И не делали резких движений. Мастер, подозвав девушку, отдал ей меч и постарался как можно вежливее выпроводить ее из мастерской. «Эх, зря я, наверное, в кузнецы пошел…Одни стрессы, одни стрессы..»

Лиан Шурай,
Сид, Носящий Зеленого Дракона,
Город у Четырех Путей

Шурай не любил города. В них было слишком мало жизни, слишком мало воды и зелени, столь дорогой сердцу сида. Они казались мертвыми после прекрасных рощ его родины, намного утонченнее, чем сады эльфов.
Но вот уже долгие годы, как он обречен странствовать по землям людей, которые не просто не заботятся о лесе, они еще и угнетают его, считая себя его господами…Когда-нибудь лес отомстит своим неразумным детям, и месть его будет страшна. Носящий Зеленого Дракона, Жрец Священной Ивы знал это лучше других…
Но не об этом думал Шурай, следуя за раздраженной девушкой самыми опасными улочками города, не об этом…Ни об отвратительном запахе, от которого у чистоплотного сида начинала кружиться голова, ни о грязи, ни о типах, пристально следящих за ними…Нет, думал он о том, как бы помягче внушить своей «госпоже» мысль о том, что догнать барда не просто хорошая, а единственно правильная.
Но сейчас это было явно бесполезно- разозленная Джайрин упрямо перла к таверне через самые опасные районы, причем в темное время суток! Сид уже начал побаиваться, что ему придется несколько раскрыться, так как девушка явно не сможет достойно ответить убийцам, скрывающимся в тени домов. Но никто не решался напасть на агрессивно настроенную девушку, ищущую драки. Шурай понимал, что разочарованной девушке, которая не решилась напроситься с приятелями на приключения, было просто необходимо развеяться, но явно не тут.
Наконец-то закончились узкие переулки, в которых не менее облегченно, чем Шурай, вздохнули разнообразные «темные» личности. Они всегда чувствовали неприятности, и не красота девушки, ни дорогой халат сида не смогли их соблазнить своей доступностью…
А Лиан, только печально вздохнул, глядя на безнадежно испорченные туфли, и так же невозмутимо отправился дальше. Джайрин же, осознав, что ей сегодня уже не развлечься, рассекая толпу, быстро отправилась к знакомой двери. Деревянная табличка с нарисованной тюремной решеткой слегка покачивалась на новых креплениях, когда резкие порывы ветра проносились по площади. Новая дверь, быстро поставленная мастером, чистый зал и полы- ничто не могло рассказать новенькому о произошедшем вчера. Но это вполне мог сделать любой из завсегдатаев, заполнивших сегодня зал. Да, народу было много, но их столик, как ни странно, был свободен. Весело помахав немного рассеянной Фури, Джайрин заняла место. Буквально через пару минут на ее столик опустилось жаркое для нее и салатик для Шурая. Сид, мрачно ковыряясь в разнообразных листиках, медленно ел, не зная как начать разговор.
-Госпожа,- наконец начал он.- Что вы думаете о судьбе?
Бывшая хани немного растерянно взглянула на Шурая, после чего ответила:
-Хоть я и не понимаю, к чему ты затеял этот разговор…Ну судьба- это предопределенность встреч, событий в жизни людей…Да и нелюдей тоже. Ну вот что-то такое...
-Да, в чем-то вы правы- и судьба предопределена, но это не все. Иногда, Боги дают нам возможность изменить свою судьбу, сделать то, что не записано в твоей Книге. Иногда они дают нам встречи-развилки, где мы можем выбирать, как поступить и куда пойти. И вот при таких встречах, выбор должен идти только от сердца, из глубины души…
Увлекшегося сида прервал громкий стук двери, открытой сапогом Кэсса. Не ожидавший появления этой парочки, Шурай на мгновение замер, завороженный сплетением судеб, но буквально сразу же пришел в себя.
Что ж, появление этих двоих только доказывает, что изгнанный жрец был прав- пришло время перемен, и в Игру вступил Темный, слишком долго спавший в небесном дворце. А значит он будит спешить, и те кто успеет присягнуть его Апостолу первыми, получат намного больше, чем те, кто не умеют рисковать.
Да, Шурай, ученик изгнанного жреца, умел ставить на кон все. Он знал, что если сейчас не рискнуть, он навсегда останется лишь слугой взбалмошной девчонки. А эта судьба его не прельщала. Пусть даже этой девочке начертано много, неизмеримо больше, чем ему самому.
Так что, когда Рене и Кэсс уселись за столик, привычно поздоровавшись со всеми, Шурай был абсолютно спокоен, он знал, что теперь тугая петля судьбы не даст бывшей хани вырваться из ее жесткого захвата.
И холодная улыбка скользнула по его губам.

Фури,
Таверна «За решеткой»

Сегодня был на редкость неудачный день. С самого утра, когда девушке по милости несносного вампира пришлось, рискуя жизнью, стирать следы ночного побоища с потолка до самого вечера, когда любопытные посетители, буквально забрасывали ее вопросами о том, где бард, куда ушел повар, и что вообще происходило этой ночью. Уже уставшая отнекиваться, Фури была готова загрызть любого, кто посмеет еще раз открыть рот. Так что появление новых лиц в таверне позволило ей хоть немного отдохнуть и прийти в себя. Хотя, именно этих лиц она бы век не видела. Не смотря на то, что была обязана им жизнью.
Ужинавшая в мрачном молчании четверка. Уж слишком сильно напоминала ей, как весело им было совсем недавно, когда на краешке стола сидел совсем не страшный бард. А на кухни злобно ворчал Неки…На глаза Фури навернулись слезы, которые она немедля стерла краешком фартука. Не любила бывшая воровка показывать свою слабость, не хотела, что бы хоть кто-нибудь видел, как она скучает по этому несносному убийце.
Что бы отвлечься от грустных мыслей, девушка скользнула на кухню, надеясь, что Лиру требуется хоть какая-нибудь помощь. Но все было отлично. Как это было ни странно, поваренок не растерялся, когда ушел его учитель, и теперь быстро и качественно готовил еду. Может он был не так хорош как Неки, но тоже весьма и весьма талантлив.
Так что девушке пришлось снова возвращаться в зал. там, скользя между столиков и привычно отвечая посетителям Фури краем глаза наблюдала за «их» столиком. Там, активно размахивая руками, что-то объяснял некромант. Видя как на лице Джайрин появляются отблески надежды, как удовлетворенно улыбается Шурай, как…хотя вампир смотрит все так же невозмутимо. Официантка всегда была очень любопытна, а уж когда это касалось ее друзей, то ее любопытство возрастало до невообразимых высот. Так что, скользнув с подносами поближе, девушка напрягла слух.
-Так вот, так кА мы с Рене теперь абсолютно свободны…
-Если хочешь- поедем вместе, ты же тоже пока свободна?..
-На рассвете…Эй!
Тут Кэссер ее заметил, и, помахав рукой, подозвал поближе. Девушка подошла, сгрузила подносы на руки флегматичного вампира и, присев на краешек стола, вопросительно подняла бровь.
Четверка заговорщицки переглянулась и, предоставив Праху продолжать, уставились на девушку:
-Фури, а мы собираемся догонять Кантаре и остальных!
Если говорить честно, девушка была шокирована. Ей казалось, что все, естественно кроме нее, довольно легко восприняли уход ребят…Но похоже это совсем не так.
-Но, Кэсс, Рене, вы же вроде … послы? Как вы можете покинуть этот город?
-А нас, точнее Рене, а я так, за компанию, повысили! Рене теперь у нас- Наблюдатель, это невообразимо круто, так как он имеет право самолично выбирать место наблюдения. И тут подумали, что совершенно не будем нарушать приказа, если наши перемещения будут совпадать с их!
Девушка только покачала головой. Эта парочка оказалась еще безголовее, чем она думала. «Вот уж не ожидала от них!»- подумала она, глядя на радостную компанию. Им повезло- завтра на рассвете они отправятся за приключениями.
-Вот, а то они без нас пропадут- у них же никакой магической поддержки нет, да и мечников нормальных- как они вообще выживать собирались? Так вот, и тогда…
-Кэсс, подожди-подожди! А как вы их найти собираетесь? Вы ведь понятия не имеете, куда они направились!
-Да это не проблема- Шурай сказал, что травок спросит…

Фури еле заснула в эту ночь. Весь вечер она, разнося заказы, думали лишь о том, как бы было хорошо отправиться вслед за ними, но понимала, что толка от нее нет, а еще и лишние проблемы. Да и Ипис вряд ли отпустит ее. Так что даже не надо мечтать…Сон, беспокойный и непонятный, завладел ее сознанием…

На рассвете, встав еще до того, как солнце поднимется над крышами, девушка вскочила с постели свежая и отдохнувшая. Не было ни печали, ни усталости, как будто бы кто-то стер все плохое из прошлого. Она, радостно подпрыгивая, помчалась по коридору и, залетев в комнату за аккуратной дверью, весело прокричала:
-Доброе утро, Неки! Пора вставать, засоня!
И увидела лишь пустую комнату, где на столе лежала забытая в спешке книга. И Фури вспомнила последние дни, и в изнеможении, села на кровать, закрыв лицо руками. Было очень грустно, что она остается одна, но сегодняшнее утро принесло еще и некое ощущение, что все буде хорошо, что не стоит переживать…А своим ощущениям девушка привыкла верить. Так что она, не тратя больше времени на бесполезные размышления, кинулась вниз, что бы помочь собрать продукты в дорогу. Лир, заспанный и злой, что-то ворчал по поводу «психов, которым не спиться и они с рассветом куда-то прутся, а кто страдает? Бедный повар страдает!», но довольно сноровисто заворачивал в особую ткань копченые тушки и наливал в кожаные бурдюки вина. В особой миске закрыл вареные по особому рецепту овощи, положил пару мешочков специй…В общем, старался.
Фури тоже не отставала. Понимая, что за опыт путешествий у ее друзей, она завернула в специальный мешок котелок и пару одеял. Пусть и о ней вспоминают. Ипис, внимательно наблюдавший за девушкой, только понимающе хмыкнул, когда она стала показывать-рассказывать ребятам и Джайрин, как пользоваться котелком. Хотя, судя по крайне заинтересованным мордочкам, опыт общения с этим предметом у них был минимальным.
Наскоро перекусив, четверка вышла из дверей таверны, а Фури осталась стоять на пороге, печально глядя им вслед. О, как хотелось девушке побежать сейчас за ними, встретить Неки, барда, его забавного браться и рыжего карманника, смеяться вместе с некромантом над флегмой-вампиром, поучиться у Джайрин и выпить очень вкусного чая, который заваривал Шурай…Но это было невозможно. Наверное, не судьба?..
Сзади подошел Ипис и, положив ей руку на плечо, всунул в другую приличный мешок.
-Что это, Ипис?- недоуменно пробормотала девушка.
-Это? Это твои вещи!
Он немного помолчал, а потом, слегка улыбнувшись, толкнул ее рукой и прикрикнул:
-Вон! Что б ноги твоей здесь не было!
И девушка, испуганно подпрыгнув, помчалась по дороге, не сразу сообразив, что произошло. Но когда она поняла, то замерла. А потом, низко поклонившись, крикнула:
-Спасибо, Ипис!
И помчалась вслед друзьям, радостно визжа:
-Подождите меня! Я с вами!

Ипис Купрум’Д’Онис,
Таверна «За решеткой»

Смотря вслед убегающей девушке, старик думал правильно ли поступил, отпустив еще, по сути ребенка, в такое опасное приключение. В отличие от Некатора, способного себя защитить, Фури была довольно слабой физически. Но зато у нее была светлая голова, возможно именно это поможет выжить не только ей, но и остальным.
Ипис не хотел отпускать сврих единственных друзей, нет, даже больше- свою семью, но понимал, что нельзя удержать дикую птицу в клетке. Да и не нужно.
Еще тогда, когда он, выбравшись из тюрьмы, смотрел в изможденные и до ужаса счастливые лица, он понял, что когда-нибудь придет время их отпустить. Только вот он надеялся, что это будет что-нибудь по безопаснее, но не ему выбирать. И старый вояка уходит вглубь таверны, не думая о том, что бы он отдал за то, чтобы устремиться за ними.
Таверна никогда не закроется, и Ипис надеется, что, когда они вернуться, он будет их ждать, а за крайним столиком будет ароматно дымиться горячий ужин.

URL
Комментарии
2011-01-25 в 01:42 

arboris
Кантаре,
Странствующий бард,
Вечер предыдущего дня

Я растеряно разглядывал чащу, окружающую нас- никакого просвета в густых кронах, никакого намека на тропинку под ногами, да и еще как-то подозрительно хлюпает…А окружающий лес уже начинал темнеть. Несмотря на невозмутимые лица Неки и брата, в мою душу начали закрадываться подозрения…
-Неки,- начал я тихо и вкрадчиво.- Неки, мы заблудились?
Ответом мне был возмущенный взгляд свысока. Но это меня абсолютно не устраивало.
-Неки, ответь мне.
-Неки!
-Нет.
-Ты уверен?
-Если ты не перестанешь меня дергать, то точно заблудимся!
Меня хватило на пять минут кружения. Нет, не думайте, что я такой нетерпеливый, просто когда ты проходишь в третий раз мимо одного и того же кустика с голубикой, это немного раздражает. Так что я, усевшись на ближайшем пеньке, стал ждать, пока друзья заметят мое отсутствие. Мое и Пати, так как это недоразумение прицепилось ко мне как какая-нибудь колючка. Вот мы вдвоем и сидели, уставившись в спины попутчикам. А те, словно не замечая, что их стало вдвое меньше уходили вдаль. Я оскорблен!
Когда же они наконец-то заметили уменьшенье состава, то оглянусь в крайнем недоумении. Вот спелись, подлецы!
-Кантаре, что такое?
Я показательно молчал, ковыряя носком сапога знакомый кустик. Пати, активно копируя меня, так же задумчиво и гордо пялился в небо. Ребята переглянулись, и вопрос повторился. Они абсолютно не понимали! Нет, правда!
-Неки, братец, вы путаете следы?
-В смысле, бард?
-В смысле, какого тогда демона мы делаем уже третий круг поэтому жуткому болоту?!
Обиженные лица приятелей могли бы меня рассмешить, если бы не было так грустно. Возмущенно взирая с пенька, на который я уже успел забраться ногами, я ждал ответа. Который и последовал, хоть и с небольшим опозданием:
-С чего ты взял? Мы идем правильно, не нервничай, я прекрасно знаю дорогу…
-Прекрасно?!- все, я сорвался.- Прекрасно?! А какого тогда,- я пнул несчастный кустик.- Я уже в третий раз имею возможность поесть ягод с этого куста!
Ну надо же, наши великие проводники удосужились покраснеть! Первый шаг сделан.
-Так мы все же заблудились?
Сдвоенный кивок.
-А сказать раньше тяжело было?
Ну и что теперь делать? Солнце уже зашло, и дорогу найти в такой темени не представлялось возможным. Я, взглянув на ребят, поставил точку:
-Давайте сегодня заночуем здесь, а завтра я постараюсь вернуть нас на главный тракт…
Все согласно закивали, соглашаясь, и сноровисто стали ставить лагерь. Слава Богам, моего участия в этом не требовалось. Пати, неожиданно быстро набрав хвороста, развел костер. Иллаби и Неки, достав еду, сноровисто приготовили ужин, а я, набрав мягких еловых веток, сделал мягкие подстилки, прикрыв их нашими плащами. Тишина ночного леса убаюкивала, и вскоре после ужина, распределив дежурства на ночь, мы заснули.
Сон пришел сразу, только был он очень странным. Сначала он увидел бескрайнее голубое небо, раскинувшееся везде- и сверху, и снизу, и по бокам. Оно матово переливаясь, обволакивая тело, сердце, сознание…А я медленно поднимался все выше и выше, стремясь к темному облаку, приближающемуся с востока. Иссиня-черное, с золотисто-охристыми прожилками, оно закручивалось, втягивая в себя мою фигуру.
Словно в огромные резные колонны складываются столбы черного дыма, в хрупкие, рассыпающиеся при моих шагах ступени, что ведут к сидящей на вершине этого странного зиккурата…Он, ласково улыбаясь, потягивал к мне смуглые руки, что-то говорил тихим и вкрадчивым голосом. Слушая эти переливы, хотелось сделать все, что угодно, сознаться во всем…Жаль, что я не слышал его слов, ведь похоже он говорил что-то важное, так как брови его нахмурились, только мужчина заметил что я его не слушаю.
Вокруг скользили тени, перешептываясь, прикасаясь ко мне…Некоторые подобострастно улыбались, другие злобно шипели, словно от зависти, но никто не остался равнодушным к появлению нового лица в этой бесконечной суете призрачного замка…Но мне не было все равно.
Я поднимался по ступеням, ведущим к трону Моего Бога. Почему-то во сне это казалось правильным, хотя я не был верующим ни одного из богов. Он, видимо уже смирившись с тем, что я не буду его слушать, просто спокойно улыбался. Шаг за шагом я приближался к нему, не в силах отвести взгляд от его глаз. Они меня затягивали…И я услышал голос:
-Приветствую тебя в Моем Дворце, мой…
Вдруг все стало исчезать, я словно бы падал обратно вниз…Вниз…Вниз…И лицо странного мужчины, удаляясь все дальше и дальше, исказилось в недовольной гримасе…
-Вставай, соня! Нет, ну ты и горазд спать!
Меня трясли за плечи, стараясь разбудить. Я не давался, отбиваясь руками, ногами и попавшими в мои верхние конечности ветки, шишки…Но все было бесполезно. Эти садисты просто вылили на меня ведро ледяной воды!
-Убью!- с этим криком я вскочил с подстилки, стремясь достать хоть кого-нибудь из хохочущей парочки. Я вообще не понимаю, Илл мой брат, или Неки?!
Но Неки, видя мое полностью невменяемое состояние, тут же исправился, налив мне в миску ароматной похлебки. Муррр, как вкусно! Неки, ты прощен! А вот братишке еще придется постараться! Я злой и память у меня отличная! Тот, явно осознавая, что гадости делать я умею, старался держаться от меня подальше. Ну-ну, посмотрим. Месть- это блюдо. Которое стоит подавать холодным…Я готов подождать и неделю, чтобы эльфик расслабился…Хи!
Время шло, и вот уже наша четверка, полностью собравшись и затерев все свои следы, отправились дальше. Теперь, немного оглядевшись и примерно определив наше положение относительно Города, повел компанию к тракту. Больше никогда не буду вестись на фразы типа «давай здесь сократим! Я точно знаю дорогу»! будем идти по тракту, а в ближайшем городе купим еще и карту!
Сначала все было хорошо- тихая тропинка, пение птиц…Но вот такую идиллию резко нарушили шум шагов и негромкая ругань. На эти, несвойственные для леса звуки, быстрее всех среагировал Неки, моментально отшвырнув меня и Пати за ближайшие кусты, он кивнул Иллаби, и они начали красться в сторону подозрительных звуков. Очень тихо и аккуратно они подвигались в незаметной тропке, когда откуда-то справа раздался истошный вопль:
-Бууу!
-…!...!...!- богатый запас у человека! Восхищает…
Обернувшись, мы увидели радостно ржущих друзей! Нет, я не понял, а что они-то здесь делают!
-А мы идем с вами!
Мы переглянулись и пожали плечами. Все равно мы уже поняли, только взглянув на их лица, что от них не избавиться. Да и, если честно, не особо хотелось…Мы ведь все по ним скучали!
Ребята радостно завопили, улыбаясь и обнимаясь с нами. А потом Прах, недоуменно посмотрев на нашу компанию, просил меня:
- Вы решили идти к Вертену? А что претесь к тракту? Он же такой круг делает! А давайте сократим?

Я говорил, что больше не поведусь? Так вот я соврал! Но уж от некроманта я этого не ожидал! Я что, единственный здесь хоть как-нибудь ориентируюсь?! Кошмар!
Мы снова потерялись. Нет, слава Богу, мы не ходили кругами, но вот под ногами все больше и больше хлюпало, а вот уверенности, что Кэсс знает путь через болото, не было.
Настроение было отвратительным, даже ругаться не было сил. Меня потянуло на мрачную лирику. После чего, достав из чехла ситару, я начал петь:
-В бесцветную морось уходим в молчание,
Что б встать под знамена желаний чужих,
Нам путь обещает одно лишь страданье,
И мне не вернуться обратно живым…
Мои печальные вопли изрядно раздражали друзей, но мне было не только не стыдно, но и вызывало некое злорадное удовольствие. Потащили меня в эту мокрую жуть, так извольте терпеть все мои вопли души!
Заметив, что моя песнь не произвела особого впечатления, я задумался. Под ногами противно хлюпало, все больше и больше окружающий лес напоминал мне о болоте…
-Шел я лесом, теоомным лееесом,
И в бооолоооте…
-Утонул,- мрачно закончил не выдержавший моих далеко не музыкальных воплей некромант, явно мучаюсь выбором- убить меня и признаться, что потерялся, или терпеть мои вопли и надеяться, что нам повезет.
Я, обрадованный результатом, продолжил концерт вопреки заявкам:
-Мы раскинем дрожащие руки,
Мы оплачем дождем нашу боль…
Не забудь ты о нашей разлуке,
Когда мы зарастаем траво…
Мне заткнули рот огромным бутербродом с мясом, а злорадно улыбающаяся Фури ласково протянула:
-Приятного аппетита!

И уже потом, пережевывая мясо, я вдруг вспомнил свой сон. Интересно, где я видел этого мужика? Уж очень взгляд знакомый…

URL
   

библиотека под холмом

главная